Уполномочен заявить

Региональный бизнес-омбудсмен Валерий Падерин об актуальных проблемах предпринимательского сообщества.

Компании:

В конце июня депутаты Законодательной думы Томской области во второй раз избрали Валерия Падерина на должность регионального уполномоченного по правам предпринимателей.

Кандидатуру Падерина выдвинул на рассмотрение областного парламента глава исполнительной власти региона Сергей Жвачкин. В губернаторском представлении кандидата, в частности, значилось следующее:

«За время деятельности Падериным Валерием Анатольевичем рассмотрено более 1 000 обращений, включая жалобы о нарушении требований действующего законодательства, необоснованном привлечении к административной ответственности. В рамках реализации полномочий Падерин В.А. принимал участие в выездных проверках, судебной защите прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности (более 30 судебных процессов). В большинстве случаев судебные решения вынесены в пользу предпринимателей…

Ежегодные доклады Падерина В.А. по вопросам защиты прав и охраняемых законом интересов субъектов предпринимательской деятельности на территории Томской области получают высокую оценку депутатов Законодательной думы Томской области и представителей бизнес-сообщества региона».

Ниже приведен неполный (но максимально близкий к оригиналу) текст доклада этого года, зачитанный перед областными депутатами в ходе 31 собрания думы.

Федеральный уровень и томская специфика

– Уполномоченный при президенте России составил свой рейтинг проблем, мешающих развитию предпринимательства. И первую строчку в нем занимает непомерная финансовая нагрузка на бизнес, причем речь идет не только о налогах – большую роль здесь играют различные фонды и обязательные платежи. Нагрузка эта настолько велика, что многие предприниматели зачастую встают перед выбором – или не платить, или заплатить все и закончить на этом свой бизнес.

Второе место занимает административная нагрузка. За ней следуют проблемы с получением финансов на развитие бизнеса и вопросы взаимодействия с монополистами, в ведении которых находятся инфраструктурные объекты. И последняя, пятая проблема касается отношений с местными органами власти, которые не создают однозначных стимулов для развития предпринимательства.

Если говорить уже конкретно о Томской области, то по обращениям в мой адрес можно сделать следующий вывод: общий спектр проблем довольно большой, однако три из них «лидируют» с заметным отрывом – это вопросы земельных отношений, контрольно-надзорной деятельности и внедрения контрольно-информационных систем.

Земельный вопрос

– Что касается земельных отношений, то это уже старая и одновременно неослабевающая проблема. Речь идет о том, что у томских предпринимателей достаточно часто возникают конфликты с органами местного самоуправления по поводу выделения участков и (в особенности) установки нестационарных торговых объектов.

Дело здесь заключается не только в сложности земельного законодательства, но и в степени заинтересованности специалистов в размещении подобных коммерческих объектов. То есть «общетеоретическая» заинтересованность в том, чтобы экономика района развивалась, у них присутствует. Однако многие специалисты работают под угрозой обвинений в предвзятости (грубо говоря, коррупции), поэтому они и стремятся выбирать самый удобный для себя путь.

В итоге даже если предприниматель имеет основания для получения земельного участка, ему сообщают следующее: «Когда будет решение суда, мы с удовольствием это сделаем, и ты, скорее всего, выиграешь – но к нам обращайся только после этого».

Довольно серьезно выросло количество обращений по поводу временных торговых объектов. В основном это происходит из-за того, что предприниматели устанавливают свои объекты по договорам, которые составлены, мягко говоря, в одностороннем порядке. То есть предъявить требования на снос объекта можно в любой момент, и в четырнадцатидневный срок он должен быть снесен. Несколько таких случаев разбирается совместно с рабочей группой прокуратуры, которая сформирована для решения сложных вопросов – однако, к сожалению, большая часть таких дел все же уходит в суды.

Впрочем, есть надежда на то, что эта ситуация может некоторым образом измениться. В Минпромторге видят проблему в слишком большом засилье торговых сетей, из-за чего небольшие производители не могут прорваться через фильтр условий, выставленный сетевыми магазинами. Поэтому принято решение о системном развитии мобильной нестационарной торговли. И документы, которые уже опубликованы по теме нового законопроекта, свидетельствуют о том, что правам этих предпринимателей в нем уделено особое внимание.

Глаз да глаз

– Следующей по количеству обращений проблемой является специфика контрольно-надзорной деятельности. Вопрос этот также является застарелым и, к сожалению, снова застопорившимся в своем решении – та реформа, которую мы так долго ждали и на которую надеялись, приостановилась. А приостановилась она потому, что нет мотора, который бы ее двигал. Мотор – это «Открытое правительство» и лично Михаил Абызов (обвинен в хищении 4 млрд рублей и организации преступного сообщества, содержится в СИЗО – ред.).

Тем не менее, в этом вопросе удалось достичь некоторых подвижек – например, многие контрольно-надзорные органы перешли на риск-ориентированный подход. То есть в настоящее время компании, которые потенциально не связаны с большими рисками, практически не проверяются.

Также положительным моментом можно считать установление следующей традиции – каждые три месяца предприниматели могут встретиться с руководителем контрольно-надзорного органа напрямую и задать все интересующие их вопросы. Хотелось бы отметить, что этот порядок соблюдается довольно четко.

Кроме того, стало нормой предъявление в качестве наказания не штрафа, а предупреждения или предостережения. Еще два года назад такое практически не встречалось.

Однако главная проблема заключается в том, что цель реформы так и не была достигнута – то есть надзорные органы не перешли к формату работы обобщенного мудрого специалиста, который приходит на предприятие и показывает предпринимателю, где у него проблемы и что нужно сделать для того, чтобы их устранить. Специалисты и контрольные органы в целом по-прежнему оцениваются в рамках палочной системы: чем больше проверок и выявленных нарушений, чем больше штрафов в бюджет – тем лучше ты работаешь. К сожалению, эта система осталась неизменной, и большую часть своего времени мы занимаемся тем, что, грубо говоря, отбиваем такого рода претензии. Хотя арсенал здесь у нас не очень большой – это, опять же, работа с прокуратурой и действия через суды, где мы выступаем стороной, не заявляющей собственных требований.

И эта работа выстроена неплохо – «горячая линия» постоянно нагружена, нам звонят предприниматели с вопросами о том, что им делать в условиях неожиданной проверки. Мы, конечно же, разрабатываем пошаговые инструкции по решению конкретных проблем, но при этом надеемся на системное изменение ситуации.

Весьма радикальный способ, к примеру, предложил Президент в своем послании Федеральному Собранию – речь шла об отмене всех нормативных документов, которые сейчас регулируют эту сферу, с 1 января 2021 года. Некоторую надежду вселяет то, что из аппарата Правительства уже поступают данные о разработке нового кодекса: по задумке он будет регулировать все отдельным документом, не связанным с предыдущим документационным массивом. Существующих требований действительно слишком много, и кто-то их должен, что называется, отсечь. Пока вся надежда в этом плане на сами контролирующие органы – однако, у нас после реформирования и сокращения в каком-либо органе тут же увеличивается количество его полномочий, и растет его штат, поэтому большой надежды на это нет. В итоге предпринимательское сообщество очень активно разрабатывает разные варианты, но в основном мы имеем дело с имитацией преобразований.

Например, есть такая замечательная идея как чек-листы – предпринимателю выдается перечень самых необходимых требований, и если они выполняются, то другие вопросы ему задавать уже не будут. Предполагалось, что речь будет идти о 20 или 30 таких требованиях. На практике в отношении того же общепита Роспотребнадзор разработал чек-лист со 190 требованиями, и что этот лист есть, что его нет – предпринимателю уже без разницы. Для примера, в Казахстане предприятиям общепита выставляют всего 38 требований.

Все в цифру

– Третья группа обращений связана с цифровой трансформацией контрольно-надзорной деятельности. Современные вычислительные мощности позволяют отследить такое количество информации, которое нам раньше и не снилось. В итоге все активнее внедряются системы, которые позволяют контролировать производство и движение товара, начиная от этапа производства или ввоза в страну до покупки конечным потребителем. Причем первые такие проекты оцениваются как довольно удачные.

Все мы знаем о системе ЕГАИС, отслеживающей рынок алкоголя – благодаря ей количество контрафактных изделий на полках уменьшилось радикальным образом. По данным Росалкогольрегулирования за 2018 год было закрыто 140 подпольных цехов, то есть речь идет о действительно масштабных результатах.

Столь же активно ведется работа по маркировке товаров. Первый опыт – с маркировкой шуб и меховых изделий – также оценивается положительно: только за 2018 год количество изделий, которые оказались в обороте, выросло в 13 раз. В 7 раз увеличилось количество изделий, проданных в розницу. Такие темпы говорят о том, что раньше эти объемы реализовывались по теневым схемам.

Вдохновленное такими успехами Правительство разрабатывает новые проекты – уже в этом году маркировать станут еще 10 товарных групп. С 1 марта уже началась маркировка табачных изделий, с 1 июля обуви, с 1 декабря этот список пополнится постельным бельем, шинами, парфюмерией, пальто и так далее. К 2024 году должны быть промаркированы порядка 95% групп товаров.

Большое количество обращений по этому направлению вызвано, прежде всего, двумя причинами. Во-первых, свою роль играют чисто материальные соображения – для всего этого необходимы довольно серьезные затраты, связанные с покупкой оборудования, программного обеспечения и итоговой настройкой. Во-вторых, для предпринимателей не созданы позитивные стимулы.

Дело в том, что при реализации таких масштабных проектов неизбежны сбои. А сама система выстроена так, что за любой сбой будет наказан именно предприниматель, даже если это произошло не совсем по его вине.

При этом нужно отметить, что за последнее время отношение предпринимателей к подобным новшествам довольно серьезно изменилось. Если раньше в ходе наших семинаров большая часть предпринимателей начинала с митинга и вопроса, зачем все это нужно, то сейчас нам задают, прежде всего, вопросы технического характера.

Мы (все вместе) постепенно привыкаем к тому, что все должно быть прозрачным и легальным. И в этом есть еще один серьезный плюс – по моему мнению, выполнить национальный проект можно будет только при условии использования прорывных технологий. Постепенно улучшая или понемногу изменяя какие-то условия, нам вряд ли удастся заметно увеличить количество предпринимателей или количество людей, занятых в этой сфере.

Поэтому главный, на мой взгляд, ресурс – это та самая теневая экономика. То есть предприниматели, реальную деятельность которых выявляют при помощи цифровых систем или контрольно-надзорных мероприятий, часто встают перед выбором – или закрывать бизнес или делать его легальным. Чаще всего пока выбирают первый вариант, поэтому мы должны совместными усилиями найти какие-то системные решения для того, чтобы люди оставались в деле. Речь ведь идет об уже готовых предпринимателях, за счет легализации деятельности которых мы и можем обеспечить выполнение показателей национального проекта.

О квотах в системе закупок госкомпаний и бюджетных учреждений (ответ на вопрос)

– Предложение по квотированию объяснялось тем, что у нас в стране деньги сконцентрированы или в бюджете, или в госкорпорациях. Поэтому, было решено обеспечить доступ малому бизнесу к этим источникам финансовых средств. И закупки, которые проводятся бюджетными госучреждениями, действительно поддержали многих – однако здесь возникают проблемы с качеством тех товаров или услуг, которые побеждают на конкурсах.

В отношении закупок госкорпораций я пока не могу однозначно сказать, что это плюс. Дело в том, что такие закупки часто облагаются дополнительными условиями, от которых бизнес, мягко говоря, не выигрывает. Я беседовал с несколькими томскими поставщиками по поводу этой проблемы. Во-первых, сроки расчета с ними составляют 90-120 дней, в течение которых корпорации, по существу, кредитуются за счет бизнеса. Во-вторых, у корпораций есть возможность обложить поставщика такими условиями, что о выгоде приходится забыть.

О снижении количества юридических лиц (ответ на вопрос)

– Не так давно прошла новость о том, что количество индивидуальных предпринимателей впервые превысило число юридических лиц. И если в прошлом году росту в сегменте ИП еще радовались – дескать, надо же, люди все больше готовы отвечать своим имуществом за обязательства перед своими контрагентами – то сейчас стало очевидно, что эта тенденция немного о другом. Зачастую на коммерческом предприятии несколько ключевых фигур переводится в разряд ИП – им начинают заказывать какие-то услуги, экономя при этом на различных платежах. При этом сам масштаб бизнеса нисколько не изменяется. Вообще, тот факт, что предприятия у нас не сильно отличаются от ИП (некоторые из них могут содержать до 50 работников), является довольно большой проблемой.

Компании:

Читайте также: